А я родился в Северной Каролине. Ну, вы знаете, пшеница, гречиха… Северная Каролина. У нашей семьи была ферма, мы как раз выращивали пшеницу и гречиху. Да. А в семнадцать лет меня посадили. За хранение гречихи. В Северной Каролине можно только выращивать гречиху, продавать ее и употреблять, а хранить нельзя. Пшеницу можно и хранить, гречиху - нет. Для отца это был страшный удар, он так и не оправился. Ферму пришлось продать. Мать с сестрой переехали в Огайо, а отец так и не оправился. Мать мне звонила последний раз два года назад. Больше я с ней не говорил. Сестра меня, должно быть, ненавидит.

Помню, как отец в первый раз взял меня с собой посмотреть на костры. Фермеры сжигали нераспроданную гречиху. Мне было шесть лет. Помню эти столбы огня, взметнувшиеся до звезд. Зачем, зачем сжигать гречиху, спросил я его тогда. Это наш путь, ответил он, путь, с которого нельзя сворачивать. Ты должен это запомнить, Уильям. И я это хорошо запомнил, наверное, потому, что он никогда до этого не называл меня Уильямом.

И помнил до семнадцати. Потом у меня завелись приятели в деревне, Фил и Джорджи, абсолютные сумасшедшие, у меня появилась девушка, я стал казаться себе взрослей всех стариков, старух, учителей и вообще всех, кто был старше меня хотя бы на три года. Что за путь, думал я, с которого нельзя сворачивать. Вокруг тысячи путей! Однажды я упомянул о фермерских кострах в разговоре с Филом. Бред, замшелый бред, выразился он, бред со шпорами, серебряными пряжками и бородами группы зи-зи-топ. И швырнул в пруд ком глины. Вот тогда я и выкинул из головы отцовские слова. Они будто шлепнулись в пруд, как этот ком, и я смотрел, как исчезают круги, воображая, будто это тают мои иллюзии.

А потом меня посадили. Помощник шерифа Рой застукал меня с мешком гречихи. В другой раз он бы мне это спустил, но я как раз разругался с Марджи и начал со злости издеваться над его большими ушами, орать что-то про мамонтов, плюнул ему на сапог. В общем, Марджи достала меня, я - его, а он отволок меня с мешком в кутузку. И через месяц я получил свой первый срок.

Второй был уже за убийство.